О медиагруппе |Продукты и услуги
Онлайн конференция
Вне агентства

Ракетно-космическая промышленность России: лидерство в условиях санкций

Пуск ракеты Ангара
Ракетно-космическая промышленность – одна из наиболее успешных стратегических отраслей российской экономики. Качество и надежность производимой продукции подчеркивает заключенный в январе 2015 года контракт на поставку в США 60-ти ракетных двигателей на сумму около 1-го миллиарда долларов. Контракт был заключен несмотря на то, что Соединенные Штаты стали инициаторами антироссийских экономических санкций. Каков масштаб импортозамещения в отечественной ракетно-космической промышленности? Какие новые проекты поддержат лидирующие позиции России в освоении космоса? На эти и другие вопросы ответил академик Российской академии космонавтики им. К.Э. Циолковского, член Федерации космонавтики России Александр ЖЕЛЕЗНЯКОВ.
Ответы на вопросы
Алексей:

Если вернуться к успешному контракту по поставке российских двигателей в США, то очевидно, что наши американские партнеры вынуждены признать лидерство России в данном вопросе. По Вашему мнению, какие шаги нам необходимо предпринять, чтобы это лидерство удержать? Чтобы этот контракт не стал завершающим аккордом в нашем взаимодействии с иностранными партнерами, в том числе и западными?

Александр Железняков:

Возможность удержать будет зависеть от того, как будут развиваться отношения между странами. Если брать только технические аспекты, то действительно – наши двигатели отличаются от американских и по своей надежности, и своими характеристиками. И сейчас это именно то, что нужно американской космонавтике. Но если политическая ситуация будет складываться таким образом, что разногласия между нашими странами будут продолжаться, то как бы хорошо мы ни делали нашу продукцию, к сожалению, будут изолировать и доминировать именно политические факторы, которые испортят все возможные продолжения контракта. Очевидно, что политика тут будет иметь решающую роль.

Алексей:

Очевидно, что потребуется время, даже в случае продолжения разногласий в политической сфере, чтобы заменить двигатели. Причем явно наши американские партнеры будут искать двигатели не худшего качества. На Ваш взгляд, сколько времени у них это может занять? Явно такие работы ведутся, и переговоры были, но все равно пришли к тому, чтобы воспользовались нашими.

Александр Железняков:

Им нужно разрабатывать свой двигатель, аналогичный по характеристикам нашему. Речь идет не только о последних поставках РД-191, но и более ранних РД-180. У них на это уйдет около 5 лет – включая разработку, испытания, в том числе и летную отладку. Только после этого можно говорить, что эти двигатели будут аналогичны по характеристикам нашим. Но если будет складываться политическая ситуация таким образом, что им потребуется в более ранние сроки, а уже не будет возможности закупать в России – то, вероятнее всего, они будут использовать какие-то иные свои, может быть, менее мощные разработки. Но и не будут иметь тех возможностей для отправки грузов в космос, которые имеют сейчас.

Сергей:

Александр Борисович, руководством страны были поставлены задачи по импортозамещению, в том числе в ракетно-космической отрасли. Какие первоочередные шаги необходимо предпринять и в каких областях усилия отечественных конструкторов, инженеров и других специалистов ракетно-космической отрасли необходимо сконцентрировать?

Александр Железняков:

Мы сейчас используем довольно много электронных компонентов западного, в первую очередь американского производства. И в спутниках связи, и в навигационных системах управления наших ракет. И в военных спутниках тоже используем. После того, как ввели запрет на поставки этих электронных компонентов, и возникли программы импортозамещения, первые шаги, которые предпринимаются – это поиск аналогов на мировом рынке, которые могли бы удовлетворить потребности, имеющиеся у нас. Я знаю, что сейчас довольно активно прорабатывается электроника, производимая в Европе, в Китае. Это будет первый шаг по замещению тех компонентов, которые мы перестали получать из США. Но, по большому счету, конечно, необходимо сконцентрировать все работы на создании аналогичных российских компонентов. Потому что если бы даже эта политическая ситуация не возникла, и последовавшие за этим санкции, то когда-нибудь надо было начинать. Нельзя вечно жить, глядя на Запад и пользуясь их технологическими разработками. Чтобы сделать технологический проект, нужно иметь собственное производство. В свое время мы с ним очень хорошо расправились, в 90-е годы. Разговоры о том, что нужно восстанавливать производство, велись давно, но пока "жареный петух не клюнул", мы, к сожалению, ничего в этом направлении не предпринимали, и только сейчас озаботились этим вопросом. Надо было начинать гораздо раньше. Будет очень сложно.

Виктор Андреенко:

Чем ракеты-носители семейства "Ангара" принципиально отличаются от своих предшественников, и насколько велики их конкурентные преимущества по сравнению с зарубежными аналогами? Здесь, наверное, можно упомянуть и модификацию "А-5", и я так понимаю, что разрабатывается более тяжелая "А-7". Насколько велик задел в конкурентных преимуществах российского производителя?

Александр Железняков:

Говорить о том, что здесь уж очень большое преимущество, я бы поостерегся. Разработка идет довольно давно, и многие решения, которые были приняты в свое время, уже сильно устаревают. Но даже если он разработан, то нужно учитывать, что по своим характеристикам, по своим возможностям "Ангара" ненамного превосходит ныне летающий "Протон". Она, конечно, отличается тем, что там используется экологически чистое топливо. Отличается модульным построением ракеты-носителя, когда из одних и тех же блоков можно собирать, как конструкторы, ракеты различной грузоподъемности. Отличается тем, что используется унифицированный стартовый комплекс, позволяющий с одной и той же стартовой площадке производить запуски ракет всего семейства. Это, конечно, плюсы. Но если брать как конкуренты другие существующие носители – пока таких явных преимуществ не просматривается. Главное здесь сейчас для заказчиков – это грузоподъемность, возможность доставки груза на околоземную орбиту, в том числе на геостационарную. Здесь я бы не стал уж так превозносить "Ангару". Она одна из ракет такого же класса. Вот когда будут создаваться на базе этой же "Ангары" варианты "А-7" и сверхтяжелые носители, и носитель для пилотируемых кораблей – тогда можно уже будет говорить о преимуществах. А пока это просто ведущаяся разработка, которая должна сменить старую, летающую уже почти полвека ракету "Протон".

Виктор Андреенко:

Но потенциал у этой модульной системы существенен? Если системно вести дальнейшее развитие.

Александр Железняков:

Потенциал есть, но он тоже не беспределен. Сверхтяжелые ракеты на базе "Ангары" вряд ли можно создать. Наверное, самый большой грузоподъемный вариант "Ангары" будет выводить 50-60 тонн на околоземную орбиту. Но для длинных экспедиций, тем более для марсианских, этого недостаточно. Там нужен носитель помощнее. И его нужно будет уже разрабатывать не на базе "Ангары", а начинать разработку совершенно нового.

Михаил:

Александр Борисович, как Вам видится перспектива замены ракет-носителей "Зенит-3SL" на "Ангару А-5" в проекте "Морской старт"? И может ли быть сейчас перемещена пусковая установка с места ее сегодняшней дислокации ближе к берегам Российской Федерации, размещена уже в наших территориальных водах, либо в каком-то более благоприятном регионе для нас?

Александр Железняков:

Относительно замены ракеты в проекте "Морской старт" – вы понимаете, если стоит новая ракета, то нужно переделывать и саму стартовую платформу. Она все-таки предназначена для другой ракеты. Поэтому в принципе можно заменить, но это уже будет совершенно другой проект, похожий на нынешний "Морской старт", но оборудование будет совершенно новое, не только ракета. Относительно перебазирования платформы из американского Лонг-Бич поближе к нам – тут вопрос не такой простой. Недостаточно одного нашего желания, или даже желания той стороны, которая готова приютить нашу платформу – тут довольно сложные юридические отношения между РКК "Энергия", которая сейчас является фактически владельцем этой платформы, и компанией "Боинг", которая ранее занималась этим проектом. Если взять все документы, то сейчас платформа подпадает под американское законодательство, и все разрешения выдаются тоже американскими органами. Не знаю, потребуется ли разрешение американского правительства на перебазирование этой платформы, или нет. Тут надо юристам разбираться в первую очередь, а потом уже принимать решение. Если будет заявление, которое сейчас делается, о возможности перебазирования в Бразилию, во Вьетнам, или даже во Владивосток – если бы было все так просто, давно бы, наверное, все уехали оттуда.

Оксана:

В июле этого года исполнится 60 лет с момента начала строительства первой стартовой площадке на космодроме "Байконур". Каковы, на Ваш взгляд, дальнейшие перспективы развития этого космодром. И какие можно подвести итоги его 60-летней эксплуатации?

Александр Железняков:

Можно говорить о том, что в течение ближайших 10 лет Байконур будет достаточно активно эксплуатироваться российской ракетной промышленностью. Даже после появления космодрома "Восточный", на котором будут созданы комплексы для ракет "Союз-2" и "Ангары", все-таки "Байконур" тоже имеет потенциал для своей деятельности. В ближайшие лет 5 еще пилотируемая программа будет запускаться с Байконура, только потом начнется ее переезд на "Восточный". Кроме того, для тех же самых Протонов это единственный стартовый комплекс, а вот согласно последним договоренностям с Казахстаном, мы согласовали, что пуски Протонов прекратятся только после 2025 года. Поэтому еще 10 лет Байконур будет работать. Что будет в дальнейшем – сказать сложно, потому что целиком и полностью зависит от позиции и возможностей казахстанской стороны. Юридически территории космодрома принадлежат Казахстану, мы сейчас ее просто арендуем. И как Казахстан намерен использовать, и какие у него будут при этом возможности – сейчас сказать сложно. То, что это наше двухстороннее сотрудничество, России и Казахстана, по вопросу использования Байконура движется "черепашьим шагом". Мы давно говорили о возможности создания совместных проектов, но, к сожалению, уже больше 10 лет только разговоры, и никаких реальных дел так и не пошло. Поэтому на 10 лет можно говорить о том, что Байконур останется не главной гаванью планеты, как раньше, но будет активно использоваться. А что будет потом – надо посмотреть к тому сроку.

Антон:

Что Вы думаете создании российского аналога МКС? Уже поднимался вопрос о том, что Россия скоро уйдет с МКС, чтобы создать свою орбитальную станцию. Каковы перспективы создания нашей национальной космической станции, и насколько актуальны исследования, которые проводятся сейчас на орбитальных станциях?

Александр Железняков:

То, что технически мы можем начать развертывание своих станций уже буквально через 2 года – это да. Сейчас разрабатывается несколько модулей для Международной космической станции. И если их не включать в состав МКС, а на их основе создавать российскую орбитальную станцию – то это и технически сделать несложно, и даже финансово будет не столь затратно. Но пока я не вижу необходимости бросать наши работы на МКС и заниматься собственной станцией. Во-первых, потенциал МКС еще не до конца использован. Во-вторых, тот объем научных исследований, прикладных работ, которые ведутся на российском сегменте – я бы тоже не сказал, что он настолько широк и велик по своим объемам, что мы должны уже создавать свою собственную станцию, потому что у нас не хватает времени и ресурсов для аналогичных работ на МКС. Мы не используем потенциал МКС в научных исследованиях. На всех заседаниях совета главных конструкторов, которые проходят в РКК "Энергия" четыре раза в год перед запусками пилотируемых экспедиций, всегда поднимается вопрос о необходимости расширения программы научных работ на российском сегменте. Мы пока очень растрачиваем свои силы и возможности. Наверное, стоит пока работать на МКС, пока она есть. А потом, когда у нас появится уже и внятная программа, и стратегия исследования космического пространства – тогда можно говорить о создании собственной орбитальной станции, если она будет вписываться в эту программу работы. Но не ранее.

 

 

Мнение участников конференции может не совпадать с позицией редакции