О медиагруппе |Продукты и услуги
Онлайн конференция
Бизнес зал

Новые тарифы ОСАГО: к чему готовиться автовладельцам?

(52:20 / 507.06Mb / просмотров видео: 76)
1 июля в Госдуме РФ пройдет второе чтение закона об ОСАГО, в соответствии с которым предусмотрено увеличение лимитов выплат в три раза. Это приведет к тому, что уже осенью этого года произойдет первое повышение тарифов, в апреле 2015 года – второе. Какой тариф для рынка сейчас является оптимальным, и почему? Зачем повышать тарифы дважды? Обеспечит ли это стабильные выплаты? Что принципиально изменится для автовладельцев с принятием закона об ОСАГО? Сократится ли "бегство" страховщиков из регионов, если тарифы повысятся?
Вступительное слово, Игорь Юргенс:
Добрый день. Законопроект находится в Думе 2 года. С моей точки зрения, довольно длительный срок для того, чтобы подготовить его с учетом интересов страхователей, страховщиков, государства, всей автомобильной отрасли. Но двух лет оказалось недостаточно, пришлось буквально на прошлой неделе просить Правительство, обращаться к Президенту нашей страны Владимиру Владимировичу Путину с просьбой провести какие-то согласительные процедуры. Это произошло потому что в последний момент, после того как страховое сообщество с Правительством и с Центральным Банком как регулятором нашим согласовало законопроект, который устроил и на определенном этапе Государственную Думу, депутаты внесли поправки, которые полностью дисбалансировали ситуацию, сделали этот вид страхования практически невозможным для страховщиков. Хочу напомнить, что из 200 лицензий, которые были получены на этот вид страхования, 100 возвращены государству, 66 компаний обанкротилось. Это говорит о том, что в отрасли что-то неправильно – в ее тарификации, в том, как страховщики выполняют свои обязанности перед страхователями. Этим тоже займемся. Но равноценной цены на этот продукт, если так можно сказать, нет. В поисках экономического решения этого вопроса провели 2 года, почти договорились, потом что-то немножко пошло не так. В настоящий момент считаем, что стороны пришли к какому-то более-менее пониманию того, что нужно. По всем конкретным вопросам того, что содержится в законопроекте, думаю, что мы поговорим в ходе конференции, поскольку, насколько я понимаю, мы получили немало вопросов. Не буду останавливаться на деталях. Хочу закончить на относительно оптимистической ноте. Нас услышало Правительство, нас услышал Центральный Банк. Я надеюсь, что нас услышат депутаты Государственной Думы.
Вступительное слово, Павел Бунин:
Добрый день. Страхование, массовое страхование – такой вид бизнеса, где всё поддается математическому расчету. То есть всё, что сейчас есть в ОСАГО, всё, что запланировано в ОСАГО, всё можно посчитать. То есть увеличение лимита, соответственно, увеличение тарифа на столько. Платить по старым полисам новый лимит? Тоже можно всё посчитать. Поэтому я тут с Игорем Юрьевичем немножко не соглашусь, что разбалансированность и так далее. Здесь вопрос в том, что каждая новация – она счетна, и мы готовы предоставить свои расчеты по всем новациям. Тут есть вопросы, которые уже более подробно освещу. И очень надеюсь, что законопроект в эту сессию будет принят.
Вступительное слово, Дмитрий Попов:
Мне хотелось бы добавить, что когда законопроект является таким долгожданным, он нужен и нашим гражданам, и нашим страховым компаниям, оперирующим на этом рынке. Вносить новации в какой-то момент нужно перестать и вернуться к изменениям в закон через полгода или когда-то еще, потому что появившаяся просто буквально в прошедшую неделю на заседании Комитета новаций по применению новых лимитов к старым полисам, где совершенно справедливо Павел Борисович сказал, нужно рассчитать, какой финансовый результат принесет это и как дофинансировать систему. Понятно, что это не может быть бесплатно. Это всё требует расчетов, а расчеты требуют какого-то времени. В результате мы попадаем в такой, несколько порочный круг. Уже сделаны расчеты, абсолютно четко показывающие, какое должно быть изменение тарифов в связи с повышением лимитов по железу, по здоровью и так далее, то, что обсуждалось чуть раньше. Теперь появились новые новации – их тоже надо будет как-то быстро пытаться отразить. И чем быстрее приходится сделать расчетную работу нашему Комитету по тарифам, статистике и резервам, тем в чрезвычайно жестких временных рамках труднее сделать эту работу наиболее качественно. Наиболее качественно была проделана работа по расчету тарифов, которые мы уже накладываем. Спасибо.

Ответы на вопросы
Килессо Игорь Геннадьевич :

Попал в аварию в 2012 году, в меня въехал Рендж Ровер, повреждение не большое, предложили на месте разобраться автоюристы за 20 тысяч, я согласился — моему другу страховщику начислили за ДТП всего 15, какой прок от страховщиков, если автоюристы платят больше, объясните.

Дмитрий Попов:

Член Президиума и Правления РСА, первый заместитель генерального директора ОАО СК Альянс Дмитрий ПОПОВ

Вы знаете, объяснить – надо посмотреть конкретно случай, потому что в одной ситуации автоюристы по данному дорожному происшествию выплатили 20 тысяч, по дорожному происшествию с его другом страховая компания начислила 15. Мне кажется, сложно сказать, кто здесь прав, кто виноват, правильно ли рассчитала страховая компания и можно ли с этим спорить. Потому что разные аварии, разный ущерб. Да, 20 тысяч больше, чем 15, но, может быть, и повреждения в аварии с его другом были меньше.

Павел Бунин:

Чтобы не было таких ситуаций, мы в РСА готовим единую методику оценки ущерба и ценовые справочники. И в законопроекте, на принятие которого мы крайне надеемся, предполагается, что будет единая методика и единые ценовые справочники. Тогда разброса на 25% точно не будет. Конечно, он может быть в пределах до 5-10% в зависимости от того, как считать, какие ремонтные воздействия посчитать. То есть крыло поменять или выправить? Но в будущем как раз применение единой методики как раз позволит убрать ситуацию "Сколько экспертов, столько мнений". Уже экспертов может быть большое количество, а мнение должно быть юридически и экономически взвешенным.

Игорь Юргенс:

Я могу не добавить одно слово к тому, что коллеги сказали абсолютно правильно. У нас есть информация зарегистрированная по поводу действий автоюристов в таких ситуациях. Что делает автоюрист? Он подъезжает на аварию, он уже практически покупает у Вас этот страховой случай. Идет и в сговоре с судами начисляется как определенная сумма за аварию, так и 50-процентный автоматически штраф. Всё это страховому сообществу в прошлом году стоило 15 миллиардов рублей. В Краснодарском крае зафиксирован случай, когда в таком сговоре автоюрист с конкретным судьей рассмотрел 100 случаев за день. То есть Вы можете себе представить, что такое рассмотреть в суде 100 случаев за день? То есть по 30 секунд на случай. Это сговор. Поэтому на это тоже надо обратить внимание. Мы считаем, что мы с этим бороться будем не судами и апелляциями, а тем, о чем сказал Павел Борисович. У Вас есть методика расчета ущерба, у Вас есть ценовой справочник. Крыло стоит столько-то, ремонтные работы стоят столько-то. После этого автоюристам и нечистоплотным судьям просто в этой схеме нет места.

Тастан Юлия Владимировна:

Сейчас страховщики платят мало, потому что якобы маленькие тарифы. Скажите, какие гарантии, что после того, как тарифы повысят, ситуация изменятся и страховщики будут платить лучше?

Дмитрий Попов:

Если позволите, я 2 слова скажу. Мне кажется, если какой-то страховщик занижает сознательно выплаты и объясняет, что он это делает из-за того, что тарифы маленькие и требует поднятия тарифов, то это деятельность, абсолютно противоречащая законодательству о страховании, политике Российского Союза Автостраховщиков, Всероссийского Союза Страховщиков. Такой оператор рынка должен быть просто наказан, и это не является моделью, которая на рынке может работать. Платить страховые компании обязаны по закону. Если тарифы маленькие, страховые компании должны думать о том, надо ли им участвовать в этом бизнесе, и в каких условиях участвовать, а в каких нет. А занижать сознательно выплаты – это практика нетерпимая, недопустимая. Если отдельные случаи в отдельных регионах и могут иметь сейчас место, то как раз то, о чем сказал Павел Борисович, введение единой методики расчета ущерба серьезно позволит ограничить аппетиты таких страховщиков, которые попытаются занизить выплаты. В новой ситуации это будет практически очень сложно делать, и будет сразу видно, что компания нарушает методику расчета ущерба, которая будет утверждена государством, утверждена Союзом страховщиков и отклонение от нее, серьезное и массовое отклонение от нее будет явным нарушением. Поэтому нововведения в законодательство призваны исключить такие случаи, которые могут характеризоваться как сознательное массовое занижение выплат.

Смирнова Елена:

О каких именно поправках в законодательство все говорят?

Трутнева Инна Александровна:

Какое количество страховщиков может покинуть рынок после принятия поправок? Кто останется?

Игорь Юргенс:

Президент Всероссийского союза страховщиков Игорь ЮРГЕНС

Довольно сложно описать все поправки. Если мы говорим о тех поправках, которые в последней редакции не устраивали страховщиков, то этот список нами передан и Председателю Государственной Думы, и Правительству, и в Центральный Банк, и мы находим, повторяю, понимание. Основной конфликт, основное столкновение заключается в следующем. Тарифы на этот вид страхования как на обязательный были государством установлены 11 лет назад. 11 лет назад они не менялись. Вы понимаете, что те в среднем 3 тысячи рублей в год, которые платит автовладелец за полис ОСАГО, не покрывают тех расходов, которые сейчас реально происходят. За 11 лет инфляция, стоимость автомобилей, количество аварий, поток, который стал на дороге любого города намного плотнее, а, соответственно, аварийность повысилась – все эти обстоятельства привели к тому, что эти 3 тысячи не покрывают расходов, которые несут страховщики. При этом в этом году законом, который сейчас вносится в Государственную Думу во втором чтении, предусматривается увеличение лимитов выплат. Если раньше максимально по такому аварийному случаю страховщик должен был платить 120 тысяч рублей, то сейчас в связи с аварией – 400. Это если дело касается механики, так называемого железа, корпуса автомобиля и так далее. Если не дай бог причинен вред здоровью или жизни автолюбителя, автовладельца, этот лимит повышается со 150 до 500, в 3 раза. То есть уже не справляющиеся экономически с себестоимостью тарифы увеличиваются еще в 3 раза в связи с выплатами. Плюс к этому (и это совершенно справедливо) Президент нашей страны и Правительство сказали, что со второй половины этого года надо будет применять широко Европротокол: 2 машины столкнулись, 2 ряда заняты, дорога перекрыта, пробки многокилометровые. Вот, Европротокол: если столкнулись 2 машины, Вы их убираете, разбираетесь между собой сами, фиксируете как-то, кто прав, кто виноват и уезжаете к своим страховым компаниям, не ожидая ДПС. Это тоже большие расходы страховщиков по ведению всей этой операции. При этом Государственная Дума и ее депутаты говорят о том, что они должны каким-то образом всё это дело ограничить, еще раз проверить, они не доверяют тарифам, которые рассчитаны международными компаниями актуарными, Российским Союзом Автостраховщиков, Центральным Банком. Вот здесь и заварилась эта каша конфликта. Я надеюсь, что теперь после всех наших согласительных совещаний мы в этом найдем взаимопонимание. Центральный Банк, которому законом это поручено, установит адекватные тарифы, будет следить за поведением страховщиков, страхователи будут получать адекватную выплату. Что касается конкретных случаев или, вернее, конкретных поправок, их как минимум 18-19 различных нюансов. Я не думаю, что сейчас в ходе пресс-конференции на них надо будет остановиться, если Павел Борисович только считает, что какие-то радикальные.

Павел Бунин:

Я просто хотел добавить про общую ситуацию на рынке. Мы прикинули тут цифры за прошлый год. И получается, если по такой, не актуарной модели считать, собрали, выплатили, израсходовали. Будущие расходы, расходы, которые находятся в судах, получается, что страховые компании за год израсходовали на 3 миллиарда рублей больше, чем получили. То есть бизнес становится совсем невыгодным. Дмитрий Владимирович, может, просто добавит с точки зрения конкретной страховой компании.

Дмитрий Попов:

С точки зрения конкретной страховой компании я могу только подтвердить, что обязательное страхование автогражданской ответственности стало серьезным источником уже убытков для некоторых страховых компаний, в том числе и нашей. И это показывает и отчетность, которую мы сдаем регулятору. И я хотел бы еще прокомментировать по поводу тех поправок, которые потребуют серьезных дополнительных корректировок тарифов в сторону увеличения, грубо говоря, стоить будут денег. Среди них прежде всего надо отметить свежую поправку с заседания Комитета Госдумы на прошлой неделе о том, что новые лимиты повышенные по железу будут применяться к старым полисам, проданным до этой даты. То есть сейчас продается полис по нынешнему тарифу, а с 1 октября, как предлагается, лимиты по возмещению по этому полису возрастают со 120 до 400 тысяч рублей по ущербу по железу. Так как за это повышение будущих возмещений никаких денег сейчас браться не будет, тарифы сейчас не повышены, то по этим полисам по грубой прикидке Российского Союза Автостраховщиков дополнительно потребуется выплатить всего около 20 миллиардов рублей по нашей стране просто оттого, что будут повышены страховые суммы по полисам, по которым премии уже взяты и никаких дополнительных премий пока в проекте не запланировано. Эта нагрузка на финансовую систему обязательного страхования автогражданской ответственности если в таком виде будет принята, потребует дополнительного радикального пересмотра коэффициентов и базовых тарифов, на что вряд ли уже можно пойти, потому что итоговое повышение получится довольно существенным. Поэтому это самые такие напряженные поправки последнего времени, я напомню.

Павел Бунин:

Президент российского Союза автостраховщиков Павел БУНИН

Да, из напряженных поправок это уменьшение износа тоже с 80 до 50 процентов. Мы проведем расчеты. Тоже не один день провести расчеты. Это необходимо обработать базу из 120 миллионов полисов. По каждому полису 50 полей. Это специально обученные люди сертифицированные – их всего у нас сейчас всего 40 человек, которые у нас актуарии, которые в списке Центрального Банка, люди, которые признаны Центральным Банком как умеющие производить расчеты. Будем нанимать людей, чтобы они посчитали.

 

Шилов Евгений Михайлович:

Применительно к нововведениям, актуарии просчитывали необходимое увеличение тарифов только в привязке к повышению лимитов по "железу" и "здоровью". А остальные новации не ведут к увеличению страховых выплат и, соответственно, расходов страховщиков?

Павел Бунин:

Ведут. Увеличение страховых выплат к увеличению расходов страховщиков. Теперь необходимо просчитать (еще раз про те 120 миллионов записей, по 50 миллионов полей в каждой записи). К чему это может привести.

Дмитрий Попов:

Если позволительно на таком, официальном мероприятии дать неполные данные, наша компания, например, по своей статистике (у нас 3% рынка – безусловно, нерепрезентативная статистика) показала, что по нашей статистике уменьшение допустимого износа как минимум дополнительного 10-процентного повышения тарифов потребует. Еще раз, рынок может чуть-чуть другое после обсчета дать – мы не претендуем на то, что расчеты по нашей статистике абсолютно представляют рынок. И переход к новым лимитам по старым полисам дает необходимое повышение тарифов, чтобы покрыть этот эффект как минимум еще на 20 с чем-то процентов. Такая математика.

Анна Калиниченко:

Мою жалобу рассматривали три месяца. Почему так долго? Вал ДТП или что? говорят должны принять другой закон об ОСАГО, чтобы этот срок был меньше, это правда или нет? И как вы это прокомментируете?

Павел Бунин:

Член Президиума и Правления РСА, первый заместитель генерального директора ОАО СК Альянс Дмитрий ПОПОВ

Негативный опыт может быть, потому что всего по ОСАГО урегулируется 2,7 миллиона случаев. Поэтому негативный опыт может быть. Но так как депутаты сейчас строго следят за этой ситуацией, чтобы негативный опыт не распространялся, изменен срок урегулирования убытка до 20 дней вместо 30. Это приведет к росту мошенничества, потому что за 20 дней надо очень быстро проверить страховой случай и его урегулировать. И выдается еще 5 дней на досудебное урегулирование убытка. Это очень важная новация, чтобы страховая компания знала о том, что страхователь недоволен. Перед тем, как идти в суд, страхователь сообщает страховой компании, что с его точки зрения некачественно обслужили, мало выплатили. Но страховая компания уже может сама дальше принять решение: то ли она пойдет судиться со всеми вытекающими из этого последствиями, о чем мы уже рассказывали, то ли она попытается урегулировать этот убыток со страхователем. Как правило, все страховые компании сейчас стараются сделать свою работу качественно, чтобы не доводить до суда.

Дмитрий Попов:

Позвольте еще 2 слова. Здесь огромное подспорье окажет единая методика расчета ущерба. Страховая компания в эти 5 дней должна еще раз проверить, что ее расчеты соответствуют этой методике, чтобы потом, если она не согласится со всеми пожеланиями страхователя по размеру выплаты, она могла в суде отстаивать свою позицию, а не платить просто штрафы, пени и так далее, которые губительно влияют на страховую статистику.

Иван Бальзаминов:

Имеет ли смысл сделать свободные тарифы, как на Западе? Мне кажется, уже давно пора….

Игорь Юргенс:

В самом общем виде, да, когда-то, когда и проникновение этого вида страхования, и конкуренция на этом рынке, и тарификация встанет в какую-то определенную норму, люди поймут, что лучше иметь ОСАГО как базовое КАСКО. То есть Вы приходите в компанию и говорите "Я хотел бы застраховаться". Я обязан застраховать свою ответственность, но есть еще и дополнительные всякие виды. И ОСАГО по факту становится, ее тариф становится плавающим, свободным. И тогда Вы выбираете просто себе компанию, которая, если Вы хотите просто иметь право ездить и Вы понимаете, что Вы заплатили очень мало и, возможно, и выплата будет соответствующая, Вы покупаете дешевый полис. Если Вы хотите абсолютно точно быть правильно, хорошо обслуженным, получить полное вознаграждение с различными дополнительными опциями, если Вы попали в трудную ситуацию на дороге, то как и во всех остальных странах, да, тогда полис будет подороже. И Вы выбираете, что Вам по душе.

Дмитрий Попов:

Если позволите, мы, понимая, что либерализация тарифа по ОСАГО, действительно, это такой, общемировой тренд: когда рынок достаточно развит, логично предоставить страховщикам возможность определять в каких-то, возможно, диапазонах допустимый тариф. Мы также посмотрели, как это происходило в различных странах. И для нас очень важен был опыт, которым любезно поделился Германский Союз Страховщиков на конференции Всероссийского Союза Страховщиков в начале июня. И там для меня было совершенно показательным график, какой в целом для германского страхового рынка финансовый результат был от их системы ОСАГО до перехода на свободный тариф и после. Если до этого перехода рынок примерно имел около нуля страховой результат андеррайтинговый, как говорят страховщики, то есть какая-то прибыль за счет инвестиционного дохода формировалась, но она не значительна в этом виде страхования (здесь резервы не долго лежат у страховщиков), грубо говоря, выплачивалось плюс расходы примерно столько, сколько собиралось. То после либерализации на несколько лет рынок ушел в серьезнейший минус. И выстоял германский страховой рынок только потому, что у них были накоплены резервы по другим долгосрочным видам страхования – страхование жизни, имущества и так далее. Я к чему это говорю? Переход на либеральный тариф – он неизбежен. Но подготовясь к этому моменту, наш регулятор должен добиться того, чтобы активы страховщиков были покрыты настоящими активами. То есть то, что написано в их балансах как активы, были ликвидными и надежными денежными различными инструментами финансового рынка, чтобы, когда наш рынок при этой либерализации неизбежно уйдет в такой же минус удельный или больший даже… Мы обычно превосходим по таким параметрам западный опыт. Вот, когда он уйдет, чтобы не кончилось тем, что все тут обанкротятся и вообще не получится ничего хорошего в виде возмещения для страхователя и даже компенсационные фонды Союза не справятся с задачей, если будет массовое такое банкротство. Там реально объем отрицательного результата был сопоставим с 15-20 процентами от сборов по рынку. Этот график есть в Российском Союзе Автостраховщиков, есть в ВСС – он очень интересен, мне кажется.

Павел Бунин:

И буквально еще 2 слова добавить сюда, что у нас рынку-то всего пока 10 лет ОСАГО. Это, с одной стороны, много, с другой стороны, мало. Если вернуться к примеру той же Германии, там рынок ОСАГО существует с начала 30-х годов, и тарифы они отпустили в… Не помню, в 1984-м?

Дмитрий Попов:

Коридор ввели в начале 60-х (вот сейчас много говорится о введении коридора), а полная либерализация была в 1994 году.

Павел Бунин:

В 1994-м, да. Поэтому надо идти постепенно. Когда мы имеем дело с рынком, который охватывает всю нашу страну (43 миллиона полисов страховые компании продают за год), здесь каждая запятая во всех регулирующих документах имеет очень большое значение.

Майя Русланова:

Живу в Адыгее, у нас давно уже нельзя купить полис ОСАГО, посылают к черту на кулички, разве страховщики имеют право отказывать в выдаче полиса? На каком основании?

Игорь Юргенс:

Президент Всероссийского союза страховщиков Игорь ЮРГЕНС

Не имеют права отказывать в выдаче полиса. Дмитрий Владимирович уже говорил о том, что если такое происходит, это нарушение законодательства и нашей практики. Могу сказать, что в ряде компаний сейчас идут массовые проверки в связи с этим. Но я обращаюсь к Вам еще раз с тем, с чего начал. Не бывает так, чтобы торговец не продавал свой товар, если ситуация нормальная. Это только в Советском Союзе мы помним огромные очереди, когда товары прятали под прилавок и продавали их на черном рынке, потому что цена сдерживалась и себестоимость была выше той цены, которая предлагалась. Значит, что-то неправильно, неравновесная цена. После этого ряд страховщиков начали такую тактику – прятать этот полис, то есть торговать им там, где торгуется им легче в связи с массовостью продаж. А в Адыгее или на Камчатке это делать трудней, и всё это себе в убыток. Если мы приведем сейчас в равновесность эту ситуацию, то в течение 10 лет никаких претензий ни к Российскому Союзу Автостраховщиков, ни к страховщикам не было. Более того, я могу сказать, что по опросам общественного мнения прошлого года 90% страхователей абсолютно довольны тем, как страховщики урегулируют все эти истории, несмотря на то, что вид невыгодный, как уже сказано, не только в России, но и в других странах. Я нашей адыгейской коллеге могу только сказать: если в понедельник, во вторник, в среду, в ближайшие дни состоится то, что состоится, на уровне законодательства, страховое сообщество и его регулятор (Центральный Банк) сделают таким образом, что эти случаи просто были бы с одной стороны, невозможны, с другой стороны, жестко преследовались регулятором.

Павел Бунин:

Здесь просто для взвешенности этой ситуации существуют же так называемые коэффициенты территорий. И в законопроекте, о котором мы говорим и надеемся на его принятие, как раз право Центрального Банка устанавливать территориальные коэффициенты в соответствии с экономической ситуацией в регионе. И мы надеемся, что когда ЦБ получит такое право, то он будет оперативно устанавливать эти коэффициенты.

Дмитрий Попов:

И я бы хотел добавить, что проблема с отсутствием полисов, проблема с отсутствием желания страховщиков работать в конкретных регионах – она совершенно неравномерно распределена по России, и даже нельзя говорить, что просто регионы с каким-то низким территориальным коэффициентом, оттуда все бегут, а там, где коэффициенты повыше, ситуация более-менее нормальна и поэтому повышение коэффициентов может спасти ситуацию. Нет, к сожалению, ситуация совсем другая. У нас есть регионы, где количество, процент судебных выплат по ОСАГО достиг 80% и больше. Конкретной статистики по Адыгее я сейчас не помню, но помню самые выдающиеся регионы, где уже больше 80% выплат идет в суд без обращения к страховщику. То есть автоюризм победил там полностью. Мое утверждение, что никаким разумным повышением тарифов и региональных коэффициентов эти ситуации победить невозможно. Здесь огромная надежда, что, как сказали уже не раз мои коллеги, если законодательные изменения будут приняты в ближайшие дни, которые выбьют фундамент из-под автоюристов, из-под их такой модели поведения, когда все убытки гонят через суд без страховщика, ситуация тогда может измениться.

Павел Бунин:

Ну да. То есть этот узел – он очень долго у нас завязывался, и мы очень надеемся, что мы начнем его совместно с Центральным Банком развязывать в тех местах, где совсем плохо.

Олег Ефимов :

Почему ОСАГО предлагают вместе с другими страховками — на жилье, на здоровье? Что, обнищали страховщики совсем? Или притворяются?

Игорь Юргенс:

Я могу сказать, что так называемые кросс-продажи – это всемирная тенденция. То есть когда Вы приходите в страховую компанию, хороший агент как и хороший продавец в любом другом обувном или одежном магазине пытается тебе еще что-то такое попытаться продать. Но как и в обувном, и в одежном магазине Вы абсолютно имеете право сказать, что "Нет, я пришел за рубашкой, а твой костюм или там плащ мне не нужен". Ну, дальше завязывается разговор, и в этом и есть искусство продажника, как мы говорим, и повторяю еще раз: как вид маркетинга, как вид продажной практики, что ли (извините за мой язык), это нормально, это во всем мире происходит. Навязывать и сказать "Я Вам не продам полис ОСАГО без того, чтобы Вы не купили полис КАСКО или еще какие-то полисы", это категорически неприемлемо, это противоречит и законодательству, и всему остальному, и жалобы здесь абсолютно приемлемы. С этими случаями и РСА, и мы, и Центральный Банк разбираемся и будем разбираться. Это абсолютно нарушение всех принятых практик.

Павел Бунин:

Президент российского Союза автостраховщиков Павел БУНИН

Нет, здесь существенно добавить нечего. Я покупал в турбюро тур. И вместо того тура, который я рассчитывал купить, мне продали его подороже, объяснив, что я получу гораздо лучшую услугу. Но это… Во-первых, это обязанность продавца попытаться продать получше. Это и есть бизнес. А право покупателя – купить или не купить этот товар или услугу.

Дмитрий Попов:

Мне кажется, мы здесь просто должны посмотреть на эту ситуацию… Абсолютно правильно сказали коллеги. Единственная проблема: если законодательно ограничить цену, не знаю, на ботинки таким уровнем, который ниже себестоимости, и дать возможность в результате заработать только на шнурках и компенсировать убыток по ботинкам дорогими шнурками, то, конечно, продавцы обуви вынуждены будут пытаться это делать. И в результате они начнут отказываться продавать ботинки без шнурков и возникнет напряженная ситуация. То есть корень проблемы здесь не в том, что продающая структура пытается сделать кросс-продажи (это, действительно, мировая практика, это пожелание всегда страховой компании, чтобы это у нее присутствовало, и задачи такие ставит перед своими продавцами развивать процент кросс-продаж). А у потребителя всегда есть право отказаться от этих шнурков. Но проблема в том, что если ограничить цены на ботинки так, что их без шнурков будет продавать в убыток для обувной промышленности, то тогда навязывание шнурков станет реальной проблемой. Вот у нас это и произошло с ОСАГО.

Костя Цзю:

Отцу в страховой компании насчитали всего 60 % от стоимости ремонта. Почему так? Когда ситуация изменится?

Павел Бунин:

Этот вопрос связан с износом автомобиля. Ведь, по закону страховая компания должна или выплатить деньги, или восстановить автомобиль в том качестве, в котором он был. Если у Вас не новые "Жигули" 10- или 15-летней давности, страховая компания Вам и предложит денег на не новое крыло и не новый бампер к этим "Жигулям". А Вы как владелец тогда, если хотите купить новый, добавите денег. И тоже надо не забывать, что владелец машины – он владелец средства повышенной опасности, которое движется по дорогам. И ответственность владельца средства повышенной опасности – содержать свое средство повышенной опасности в технически исправном состоянии. Надо вовремя менять тормозные шланги, колодки, там, всё, что связано с безопасностью автомобиля. Поэтому нельзя перекладывать всю ответственность на страховую компанию. Надо ответственно подходить собственнику к своему средству повышенной опасности.

Дмитрий Попов:

И буквально в качестве дополнительного комментария хотел бы сказать. Да, есть список деталей, где износ применим, и сейчас есть законодательная инициатива сделать максимальный износ там не 80, а всего лишь 50 процентов, и там совсем какое-нибудь 10-летнее, 15-летнее проржавевшее крыло всё равно не может теперь по этому законопроекту стоить меньше, чем половина стоимости нового. Но есть и был уже список деталей, влияющих на безопасность машины, по которым износ не начисляется. Здесь ничего не меняется. Здесь даже и говорить о том, что износ становится менее применимым, не стоит, потому что и так он неприменим. Сразу же законодатель в модель функционирования закона заложил, что то, что влияет на безопасность движения, должно ставиться новое после аварии, чтобы не было старых тормозных систем, рулевых систем, таких, что машины потом будут вызывать гибель людей, аварии и так далее.

Самойлова Анастасия:

Как на размер тарифов должно повлиять обсуждаемое сейчас в Думе снижение предельного размера износа поврежденного в ДТП автомобиля с 80% до 50%?

Дмитрий Попов:

Мы уже говорили, что чтобы ответить на этот вопрос правильно, нам нужно провести соответствующие расчеты. И провести их за одну секунду, все-таки, невозможно. Мы понимаем, что это очень срочная задача, собираем данные, ищем актуария из списка аттестованных, который это сделает. И, наверное, Центробанк будет искать (возможно – я не хочу за него говорить), кто этот расчет сможет проверить из международных компаний. Это я не знаю. Расчеты будут сделаны и проверены, но на это потребуется время. По опыту нашей компании примерно 10-процентное повышение будет необходимо. Примерно. Наша компания не так велика, чтобы точно представлять рынок.

Павел Бунин:

Просто еще раз возвращаясь к тому, с чего начал. Массовый вид страхования – он тем и хорош, что тут всё считается актуарными методами, всё можно посчитать, во сколько обойдется это улучшение ситуации. Поэтому… Ну, за месяц мы посчитаем, сдадим документы в Центральный Банк как обычно. У нас как принято, мы передаем расчеты в Центральный Банк, Центральный Банк их проверяет. Мы так поступали по ситуации, связанной с изменением всего лишь одного тарифного фактора – увеличения стоимости выплат по имуществу до 400 тысяч рублей. Мы сделали расчеты, собрали данные. Центральный Банк проверял как наши данные (и данные признаны были корректными и правильными), так методику расчета (тоже там у нас не было замечаний), так и предположения, на основании которых были произведены расчеты. С предположениями у нас возникло некое разночтение – просто сколько экспертов, столько и мнений. Мы считали, что инфляция по запчастям около 10%, а эксперты, которые обслуживают Центральный Банк, взяли официальную инфляцию 6%, которая у нас из Госкомстата. Из-за этого у нас там некие разночтения. Но мы понимаем, в каком месте эти разночтения, и каждая из сторон вправе их доказать.

Лищенко Антон Семенович:

Какие меры помимо повышения тарифов могут помочь стабилизировать ситуацию в ОСАГО?

Павел Бунин:

Очень важная мера – это претензионный способ работы, претензионный порядок рассмотрения спора. То есть страхователь обязательно обращается в страховую компанию, чтобы страховая компания сделала свою работу – урегулировала убыток, а не сразу автоюрист бежит в суд. И если страхователь недоволен работой страховой компании, он должен проинформировать страховую компанию (пусть на это дается 5 дней, хотя этого очень мало), что он недоволен, что он пойдет в суд. Тогда страховая будет стараться урегулировать убыток, чтобы не идти в суд, потому что поход в суд – это расходы страховой компании на юристов. То есть это не дешевое удовольствие. С одной стороны, одно существенное улучшение. Второе улучшение – это выплаты по имуществу 400 тысяч рублей, выплаты по ущербу жизни и здоровью 500 тысяч рублей. И так называемое безальтернативное ПВУ, когда страхователь обращается в свою страховую компанию, которой он отдал деньги, и страховая компания с ним урегулирует все взаимоотношения, а потом уже урегулирует отношения со страховой компанией причинителя вреда. То есть мы таким образом создаем удобную ситуацию для страхователя.

Дмитрий Попов:

Да. Наверное, только поддержу. Здесь даже я бы употребил в вопросе сказанном помимо повышения тарифов, мне кажется, главное – это вовсе не повышение тарифов, а это изменение модели функционирования, введение обязательного досудебного урегулирования и ликвидация ситуации, когда автоюристы стали абсолютно массовым явлением, когда они не защищают уже интересы отдельных страхователей, которых отдельные страховщики в отдельных случаях по каким-то причинам обсчитали и выплат насчитали мало, обслужили плохо. Тогда должна сохраниться судебная возможность защиты и так далее, и тому подобное. А сейчас неправильное использование возможностей такой хорошей защиты прав потребителей привело к тому, что в отдельных регионах автоюристы уже там 80% всех выплат скупают, и это просто настолько губительно сказывается на экономике бизнеса по ОСАГО в этих регионах, что здесь никаким повышением тарифов, его изменением нельзя решить ситуацию. Поэтому самое главное изменение – это досудебный порядок плюс методика расчета ущерба. Если бы без методики, было бы непонятно: как досудебный порядок, на базе чего он будет работать. А теперь есть базис, есть методика – изволь страховщик применить методику правильно, адекватно, без ошибок, без обсчета клиента, и тогда клиент, извини, не ходи сначала к автоюристу, а сначала сходи к страховщику. Если страховщик не по методике, с какими-то ошибками, с занижениями рассчитал, пожалуйста, есть рынок автоюристов, есть механизмы защиты твоих прав, страховщик будет наказан. Но дайте добросовестному страховщику не страдать от действий автоюристов. Эти нововведения – это ключевое для решения ситуации. Без этих нововведений никакое изменение тарифов ситуацию не спасет.

Павел Бунин:

Опять же, изменение тарифов – давайте оперировать не в тех страшных процентах, которые пугают кого-либо, а в абсолютных рублях. По нашему мнению, по мнению Российского Союза Автостраховщиков, вот то, что мы обсчитывали, на что у нас есть такие труды, что сегодня тариф недостаточен на 12%. Если увеличивать лимит по железу, надо еще плюс 28%. И если увеличивать лимит по ущербу жизни и здоровью, это нужно еще 24%. Итого 70% — это те расчеты, которые у нас есть. Но это 70% от 3,5 тысяч рублей, это примерно 2 тысячи рублей. 2 тысячи рублей – это бак бензина. А почему-то изменение стоимости бензина за последнее время, за последние годы так вот активно не обсуждаете, журналисты.

Никоноров Иван Александрович:

К каким проблемам при выплате возмещений может привести массовый уход страховщиков ОСАГО с рынка?

Павел Бунин:

Здесь массовый уход – это значит застрахованные потерпевшие будут обращаться в РСА, пока резервы РСА позволяют оплачивать получаемый ущерб. И мы обслуживаем всех, чья страховая компания обанкротилась.

Дмитрий Попов:

Я бы дополнил здесь немножко цифрами. Общий объем сейчас компенсационных фондов РСА порядка 6 с чем-то миллиардов рублей. Павел Борисович меня поправит

Павел Бунин:

Да-да.

Дмитрий Попов:

Насколько я помню последнюю цифру. Объем выплат по рынку за прошлый год порядка 70 миллиардов рублей по ОСАГО всего. Поэтому вопрос: если массовый уход – это уход 10% рынка, причем уход такой, недобросовестный, когда компания… Есть же примеры, когда компания сознательно выходит с этого рынка, выполняет свои обязательства, обслуживает тех клиентов, которых она уже застраховала, новых не страхует и ее уход с рынка не ложится бременем на компенсационные фонды РСА. Но есть другая модель, когда компания просто исчезает, банкротится, как говорится, по-черному. Если объем таких банкротств будет более 10% рынка, то прикидка показывает, что компенсационных фондов РСА не хватит. До этого объема РСА способен выдержать удар.

Павел Бунин:

За 2013-й год РСА выплатило по таким компаниям 2,3 миллиарда рублей. Это компания Россия, Метротон, Кирус, Защита-Находка, РК Гарант. Это вот те компании, которые убежали со страхового рынка. В то же время есть компании, которые добросовестно уходят с рынка. И сейчас нам известно, одна компания добросовестно уходит с рынка с тем, что выплачивает все свои обязательства.

Заключительное слово, Павел Бунин:
Как будет закон, так страховые компании будут работать по закону. Всё, что законодатель примет, всё будет выполняться, потому что большинство страховых компаний добросовестные. Это потребует адекватного изменения тарифов. Как будет текст, мы посчитаем наши предложения по адекватному изменению тарифа и постараемся защитить нашу позицию в Центральном Банке, который будет устанавливать эти тарифы.
Заключительное слово, Дмитрий Попов:
Так как задача поставлена сказать что-то обнадеживающее и оптимистичное, мне, наверное, чем можно дополнить Павел Борисович. Если изменения будут приняты такие, которые не будут поддержаны соответствующим изменением тарифов, то надеемся и обнадежим Вас, что страховщики, которые решат покинуть этот рынок, сделают это добросовестно, расплатятся со всеми клиентами, которых они уже застраховали, и компенсационные фонды РСА выдержат нагрузку от тех, которые не смогут это сделать. Наверное, это звучит скорее как тост. А если говорить серьезно, то если не сбалансированные поправки сейчас будут приняты… Вот, например, не поддержаны значительным повышением тарифов новые лимиты по старым полисам – абсолютно экономически неоправданное предложение и так далее. Не будет поддержана корректировка и тарифов, снижение возможного износа, то я боюсь, на этом рынке уход страховых компаний из, возможно, некоторых регионов… Ведь, в новом законе написано, что если компания хочет уйти из какого-то региона, она может, правда, ценой отказа от любых продаж в этом регионе. Но экономические результаты по многим регионам сейчас из-за ОСАГО таковы, что экономическая целесообразность потребует от многих страховщиков вообще ухода из этих регионов. Тогда если не будет экономически разумного поддержанного тарифами изменения в закон, то обнадежить можно только тем, что уходить с рынка все будут добросовестно.

Мнение участников конференции может не совпадать с позицией редакции