О медиагруппе |Продукты и услуги
Онлайн конференция

Космическая отрасль России сегодня: в чём причины неудач?

Космическая отрасль России всегда была и остаётся гордостью нашей промышленности. Однако последнее время неудачи и катастрофы идут одна за другой: крушение космического корабля "Прогресс", невыход самых современных спутников на запланированную орбиту. Каково будущее отечественной космической отрасли? С чем связаны неудачи последнего времени? На чём базировалась мощь космической промышленности в советское время, и что изменилось сегодня? Как легендарный учёный и конструктор оценивает сегодняшнее положение космической отрасли? На эти и другие вопросы ответил легендарный советский и российский учёный-конструктор, один из ближайших соратников С. П. Королёва, академик РАН, доктор технических наук Борис ЧЕРТОК.
Ответы на вопросы
Александр:

Борис Евсеевич, как Вы считаете, с чем связаны неудачи нашей космической отрасли (крушение космического корабля "Прогресс", невыход нескольких спутников на запланированную орбиту) в последнее время?

Борис Черток:

Что в последнее время? В космической отрасли я ничего нового, интересного пока не обнаружил. Я бы сказал, по сравнению с тем, что было раньше, в нашей космической отрасли такие внештатные ситуации, отказы очень редки. Поэтому мне представляется, что наша космическая отрасль, в части особенно пилотируемых программ добилась довольно хороших результатов, и мы имеем достаточно надежные космические корабли. Я имею в виду "Союз" и "Прогресс". И совсем неплохие, очень древние, самые, можно сказать, надежные в мире, наши носители на базе ракеты Р-7, которая в свое время обеспечила выход в космос первого в мире спутника, а затем она же обеспечила и первый в мире полет человека в космос. И если мы имеем один отказ третьей ступени на этой ракете-носителе, которая несла корабль "Прогресс", то мне представляется с точки зрения статистики и надежности ничего катастрофического нет.

Алексей:

А как часто в советское время происходили катастрофы, соизмеримые масштабам крушению космического корабля "Прогресс"?

Борис Черток:

В советское время аварий, катастроф было в десять раз больше. Я сам участник, так сказать, организации таких катастроф. И на моей совести, скажу в порядке самокритики, несколько очень сложных и тяжелых, правда, без всяких человеческих жертв, только за счет автоматов отказов. Вот у меня в кабинете висит панорама лунной поверхности. Так чтобы получить эту панораму и обеспечить впервые в мире мягкую посадку на поверхность Луны и посмотреть, что собой представляет лунный грунт, мы потратили восемь ракет-носителей и космических аппаратов. Потому что до этого имели непрерывные отказы. И эти отказы рассматривались на уровне Правительства. Там, в частности, на заседании военно-промышленной комиссии меня как технического руководителя собирались даже снять с работы и наказать строго. За меня заступился Сергей Павлович Королев и сказал: "Не надо сейчас никого наказывать, идет процесс познания, идет процесс освоения космического пространства. Я вам обещаю, что следующая посадка даст нам панораму лунной поверхности". И действительно следующий пуск оказался благополучным, и эта панорама ныне украшает мой кабинет.

Ольга Смирнова:

Есть ли у современной космической отрасли ресурсы для того, чтобы вообще исключить катастрофы и внештатные ситуации, подобные крушению "Прогресса" и невыходам спутников на орбиту?

Борис Черток:

Прежде всего, наша космическая отрасль должна разработать или для нее кто-то на самом высоком для страны уровне, будем говорить так, обязан разработать стратегию развития, что является сегодня в космической отрасли основным главным определяющим, на что надо направлять основные средства. Я не говорю о заказах Министерства обороны, оно само обязано в этом деле разбираться, может быть, лучше меня. Но стратегия должна быть разработана и утверждена на высочайшем уровне политического руководства страны. И Президент, и Премьер-министр обязаны разобраться в том, на что способна сегодня наша космическая отрасль, обсудить с учеными, в частности с Академией наук, которую, к сожалению, перестали по-серьезному привлекать к космическим программам. Разработать такую стратегию и под эту стратегию, утвержденную на высочайшем уровне, также как мы утверждаем стратегию, скажем, развития здравоохранения, давать соответствующие средства из бюджета, контролировать расход, и спрашивать соответственных лиц. Причем, стратегия не должна подыгрывать под какую-то одну личность. Пришел к руководству новый чиновник, и новые программы. Сменили чиновника – давайте новые программы. К черту! Должна быть государственная стратегия, государственная политика. И ее, кстати, в части, не связанной с секретами государственной тайны, надо открыть народу. И надо увлечь, особенно молодое поколение, этим направлением. В частности, с моей точки зрения, основная задача, которая лежит перед космонавтикой и пилотируемой космонавтикой в особенности, это присоединение Луны к земной цивилизации. Также как мы имеем Европу, Азию, Южную и Северную Америку, Австралию и так далее. Должна быть еще одна часть света – Луна. И вот присоединение Луны к Земле, но, конечно, средствами космическими, одна из таких, с моей точки зрения, стратегических задач. Но все это должно быть соответствующим образом обсуждено и принято на высшем политическом уровне.

Андрей:

На чём базировалась мощь космической промышленности в советское время, и что изменилось сегодня?

Борис Черток:

Основная беда сейчас в промышленности, не только космической, но и всякой, что страна, которая некогда говорила, что она является страной диктатуры пролетариата, потеряла пролетариат. Никто не хочет быть квалифицированным рабочим. Все молодые хотят быть менеджерами, дельцами, короче говоря, стоять у станка никто не желает. Мы сейчас имеем страшный дефицит квалифицированной рабочей силы. Пока работает большое количество пенсионеров. Они пока стараются. Но вот-вот, год, другой, третий, и физиология возьмет свое. Молодежь не желает стоять у станков. И то, что раньше, когда я был еще совсем молодым, считалось очень престижным, когда я в анкете писал социальное положение рабочий (я был электромонтером), я чувствовал себя аристократом. Сейчас назвать себя рабочим никто не желает. Это позор какой-то! Какой может быть рабочий? Я должен находиться в банке или где-то еще, наверху быть чиновником, который вершит судьбы энного количества людей, но никак не хочу работать, что необходимо действительно сегодня нашей технологии, в том числе и космической.

Мария Дмитриева:

Как Вы считаете, современные темпы развития отечественной космонавтики достаточны для выхода России на лидирующие позиции в этой отрасли?

Борис Черток:

Нет, не достаточны. Мы затрачиваем на космонавтику примерно в десять раз меньше того, что тратят Соединенные Штаты. Надо отдать должное руководству Соединенных Штатов, и старому, и новому при Обаме, они тратят огромные средства на открытие всего нашего мира, в том числе и на дистанционное зондирование Земли. И получают, я бы сказал, результат в виде новых фундаментальных достижений и открытий. Мы это делаем в очень ограниченном количестве. У нас для этого не выделяется достаточного количества бюджетных средств, или их просто нет. Надо было бы из того, что наши олигархи вкладывают в нефть и на чем держится наша экономика, вкладывать бы и в развитие космической науки, космических технологий, космической техники.

Дмитрий:

Кто, на Ваш взгляд, в ближайшие годы будет лидером в освоении космического пространства?

Борис Черток:

Кто будет лидером? Кто будет лидером в освоении космического пространства, смотря, в какой период. Временно получилось так, что с прикрытием полетов американских шаттлов, я говорю о пилотируемой космонавтике, мы остались единственными (там Китай тоже кое-что делает), кто выводит человека в космос. В ближайшее время Соединенные Штаты создадут свой новый пилотируемый корабль и станут снова лидерами. Но на это им потребуется лет пять. А все, что касается научных космических аппаратов, аппаратов, исследующих Вселенную, в том числе и нашу Землю, которая представляет собой исключительное явление во всем мировом пространстве, доступном нашему обозрению, тут пока лидируют Соединенные Штаты. Я думаю, что они своего лидерства, наверное, нам в ближайшее время и не отдадут.

Андрей Власенков:

Как долго будет длиться российская монополия на пилотируемые космические полеты?

Борис Черток:

Вероятно, во-первых, нас будет догонять Китай. Но ему на это лет пять-шесть еще надо, чтобы иметь надежные носители и, соответственно, надежные космические аппараты. И лет через пять-шесть, вероятно, и американцы. Они, кстати, привлекли к этому очень большой частный капитал, коммерческий капитал. Создадут тоже свои пилотируемые программы и корабли. Так что мне представляется, что монополия на пилотируемые пуски у нас будет так еще примерно четыре-пять лет.

Антон:

Есть ли смысл России создавать свою национальную орбитальную космическую станцию, наподобие МКС?

Борис Черток:

Если американцы перестанут и не захотят больше сотрудничать в области международной космической станции, которая, кстати, более-менее, как я понимаю, исчерпала свои возможности с точки зрения научных исследований, ибо там основное время экипажа уходит на то, чтобы поддерживать ее в достойном состоянии, она очень сложная и большая. И космонавты на этой станции тратят очень много сил и времени на то, чтобы просто ее все время ремонтировать, дорабатывать и так далее. То надо иметь хорошую научную орбитальную станцию, вероятно, размерами порядка нашего утопленного в океане "Мира". И он сможет дать при соответствующем оборудовании его научными приборами, достаточно хорошую отдачу для фундаментальных наук.

Тимур:

Как Вы считаете, на что нужно сделать основной уклон для положительного быстрого развития отечественной космонавтики?

Борис Черток:

Отечественная космонавтика нуждается, прежде всего, в выработке генеральной стратегической линии. Должна быть ясна ее перспектива, достаточно авторитетно и свободно опубликованная и всем доступная, и все должны ее знать. И надо разработать такую программу, чтобы ею можно было увлечь не десяток и не сотню молодых специалистов, энтузиастов. А тысячи, как это было еще при советской власти, хотя тогда присваивали проблемы секретности. Сейчас их практически нет. Я бы считал, что такой стратегической задачей должна являться многолетняя программа присоединения Луны к земной цивилизации. И Луна должна стать такой же частью света для нас, как Австралия, Южная и Северная Америка и так далее. И вот для этого нужны все виды космонавтики, и пилотируемой, и беспилотной, и на этой базе можно разработать очень много интересных, увлекательных, необходимых и другим отраслям технологий.

Иван:

Планируется ли использовать в космической отрасли более экологичные виды топлива?

Борис Черток:

А я не считаю, что там какое-то сильно грязное топливо. И поэтому поводу мне думается, что тут особых работ проводить не надо. Потому что использован для вывода в космос кислород и керосин, с точки зрения экологии лучше ничего не придумать. Кислород абсолютно безвреден для человека. Керосин в том или ином виде, там от многих вопросов зависит, тоже заменять нечем. А "Протон", он действительно пользуется экологически опасными компонентами. Но это только на участке выхода в космос. Задача не в том, чтобы заменять топливо, а задача в том, чтобы сделать полеты особо надежными. Если будут безотказные, активные участки, то есть участки выхода и вывода в космос космических аппаратов, то и с экологией будет все в порядке.

 


Мнение участников конференции может не совпадать с позицией редакции.