О медиагруппе |Продукты и услуги
Онлайн конференция

Компас для детства

Праздник детского рисунка в день Независимости на Украине
Социальное сиротство в настоящее время является основной проблемой для российской системы защиты детства. Каждый год в РФ выявляется более 100 тысяч детей, оставшихся без попечения родителей, 12-13 тысяч матерей оставляют своих детей в роддомах. Оставаясь без надзора, тысячи детей становятся жертвами насилия: по сведениям Генеральной прокуратуры РФ, в 2009 году - 108 тысяч, в первом полугодии текущего года - 53 тысячи. В результате преступлений в 2009 году - 1,6 тысячи, в первом полугодии 2010 года - 700 детей. Чтобы улучшить деятельность, направленную на сокращение нарушений прав детей и лишений родительских прав, предотвращение жестокого обращения с детьми Национальный фонд защиты детей от жестокого обращения реализует программу "Компас для детства". О том, что уже сделано и предстоит сделать, рассказали президент Национального фонда защиты детей от жестокого обращения Марина ЕГОРОВА и советник председателя Совета Федерации Федерального Собрания РФ Наталья МАЛЫШЕВА.
Вступительное слово, Марина Егорова:
Добрый день. Спасибо за вопросы, было очень интересно увидеть отклики читателей, потому что я обратила внимание, что, хотя поводом был разговор о новом проекте фонда "Компас для детства", но на самом деле вопросы пошли шире – вообще о проблемах детства. Что говорит о том, что на них периодически должны отвечать люди, которые практически занимаются этой деятельностью. Вопросы разделились. Часть вопросов носила концептуальный характер. А часть вопросов носила узко практический характер. И все вместе создавало целое поле вопросов и создавала проблемное поле, которое существует и которым интересовались читатели и все те, кому не безразлично то, что происходит с детьми. Не думаю, что смогу ответить на все вопросы, но буду стараться рассказать все, что я знаю.

Ответы на вопросы
Ольга Проскурина:

Я никак не могу понять русскую душу, которая проявляется даже у наших маленьких граждан. Дети готовы бороться за своих родителей-алкоголиков, которые совершенно не заботятся о них, чтоб только не потерять, пусть даже иллюзию, семьи. Получается, что наши дети более ответственны, чем взрослые. Вы так не считаете?

Марина Егорова:

Один из примеров концептуального вопроса. Очень интересный вопрос. Сделано очень точное наблюдение, но из наблюдения сделан не совсем верный вывод. Дело не в ответственности детей, а дело в том, что дети всегда во всех обстоятельствах, когда родители проявляют к ним агрессию и нелюбовь, продолжают любить своих родителей. Это большой аванс любви, который дети дают своим родителям. Они просто родились и любят своих родителей. Эта любовь к родителям не заслужена. Это не то, что хорошие родители заслужили любовь своих детей, а плохие не заслужили. Это не так. Любые родители любимы своими детьми. И второе. Дети, родители которых страдают алкоголизмом, становятся очень ответственными по отношению к ним и становятся их родителями. Они их опекают, следят, чтобы им было что покушать, они уложат их спать, накормят младших детей в семье. Это такое их свойство, такой синдром – ребенок алкоголиков. И это не есть хорошо, поскольку детство у такого ребенка очень короткое, он рано становится взрослым. Поэтому это явление более сложное, чем, может быть, Ирина о нем думает.

Заинтересованный:

Знакома ли вам проблема проявления ксенофобии в детских домах? Как вы помогаете детям с другим цветом кожи, разрезом глаз и т.д. преодолевать издевательства сверстников?

Марина Егорова:

Отстаиванием своей наглости рано или поздно приходится всем детям в своей детской или подростковой группе. Это очень важно пройти, поскольку во взрослой жизни это придется делать не раз. Очень важно, чтобы взрослые поддержали ребенка, подростка в этот период.

Максим:

Чем вы отличаетесь от других организаций подобного вида?

Наталья Малышева:

Хотелось бы отметить, что Национальный фонд является одной из немногих российских некоммерческих организаций, решающих проблемы сиротства, проблемы защиты детей на системном уровне, работая и с властью, и с регионами, и с отдельными муниципальными образованиями, внедряя новые технологии, проводя обучение. Результаты работы фонда очень заметны для всех, кто связан со сферой защиты детства, и высоко оцениваются

Марина Егорова:

Национальный фонд защиты детей от жестокого обращения ведет работу по лоббированию интересов детей и интересов специалистов, которые работают с детьми и семьями, отстаивают их интересы в федеральных структурах, Государственной Думе, в Совете Федерации, в министерствах, перед региональными правительствами. И, может быть, это и есть важное отличие нашей организации от многих других.

Алла:

Как Вы собираетесь защищать детей?

Марина Егорова:

Мы уже защищаем права детей, защищаем самих детей. Мы работаем с 2004 года. Мы выстраиваем новые услуги, которые защищают детей от сиротства, от жестокого обращения, помогают ребенку сохранить кровную семью, помогают ребенку вырасти и реализоваться и стать полноценным гражданином своей страны. И это же мы собираемся делать и дальше. Что меняется и что изменится с реализацией программы "Компас для детства"? Это же будет ответом и на другие вопросы, заданные читателями. Мы много работаем с регионами РФ, и видим, что все регионы имеют программы по защите детства и стараются решать проблемы детей. Но часто регионам не хватает ресурсов, чтобы качественно разработать эти программы. И наш проект направлен на разработку инструментов, с помощью которых можно было бы выстроить региональные программы. Эти инструменты могут быть в общем для регионов. Например, исследование потребностей в том, сколько и каких профилактических услуг должно быть в муниципалитетах. Например, досуговых услуг или услуг по сопровождению замещающих семей. Или услуг по профилактике отказов от новорожденных. И так далее. И вот с помощью этого инструментария нужно повысить эффективность региональных программ, повысить точность расчетов по финансированию этих региональных программ, по запросу финансирования с федерального уровня и расчета финансирования регионального и муниципального уровня. В программе "Компас для детства" также будут разработаны образовательные программы для специалистов на местах, направленные на снижение числа детей, остающихся без родительского попечения, что повысит качество помощи детям и семьям.

Юрченко Ольга:

Программа "Компас для детства" предполагает предоставление услуг проблемным семьям. У меня слово услуги ассоциируется с денежными взаимоотношениями. Это, действительно, так? Объясните, почему это не помощь, а именно услуги?

Марина Егорова:

Это не так. Услуги это есть помощь. Услуги могут быть социальными, могут быть психологическими, педагогическими, медицинскими и так далее. Программа "Компас для детства" разработает и внедрит 20 пакетов профилактических услуг, направленных на раннее выявление семей, где нарушаются права ребенка и реабилитацию этих семей в целях сохранения кровной семьи для ребенка.

Наталья Малышева:

Речь, конечно, не идет об услугах, оказываемых на возмездной основе. На мой взгляд, коллеги совершенно правомерно используют термин "услуги", поскольку социальная помощь семьям, направленная на преодоления неблагополучия, трудной жизненной ситуации не сводится и не может сводиться к денежным выплатам или предоставлению материальных благ. Проблемные семьи нуждаются в комплексной психологической, педагогической, социальной поддержке, организации досуга детей. Слово "услуги" подчеркивает еще и то, что помощь должна приводить к конкретному результату – не быть бесконечной и безразмерной, не порождать иждивенческие настроения.

Мордашевич Евгения:

Сколько детей по-вашему должно быть в семье, чтоб всем хватало ласки и тепла, чтоб они выросли дружными? Как вы относитесь к тому, что порой занятые родители обрекают на сиротство детей не только при живых родителях, но при наличии семьи? Как заинтересовать родителей общаться с детьми, а не только решать проблемы выживания?

Наталья Малышева:

Детей, живущих в семье, конечно нельзя назвать сиротами. Но родители обязаны обеспечить соблюдение всех прав детей, установленных Конвенцией о правах ребенка, Семейным кодексом. Чаще всего, родители заинтересованы в своих детях, любят их. Но, действительно, экономические, социальные проблемы начинают определять жизнь семьи. Те, кто не может справиться с воспитанием, уходом за ребенком должен получить помощь – в интересах настоящего и будущего этого ребенка. В то же время, любящие родители могут сами дать на любую сложную жизненную ситуацию в их семье, и не возможно предусмотреть все вариации жизни человека конвенциями. Сколько детей должно быть в семье - не возможно регламентировать, люди сами чувствуют, сколько надо детей – это сугубо индивидуально. Не важно сколько детей воспитали –вопрос в том, как воспитали. Самое большое дело в жизни – вырастить другого человека лучше, чем ты сам, и никакие другие публичные заслуги не могут сравниться с этим.

Марина Егорова:

Нет односложного ответа на вопрос, сколько детей должно быть в семье, чтобы им хватало любви и внимания со стороны родителей, потому что это зависит от того, насколько хватает сил у родителей на тех детей, которые у них родились. Я согласна с Вами в том, что должно быть соотношение родительского умения, навыков, сил, любви и количества детей. И дети должны получать нужную им любовь и внимание. И это есть важное условие того, чтобы они выросли здоровыми и счастливыми. Но формирование родительских навыков это процесс. И порой мотивация стать родителем возникает в процессе жизни. И заинтересованность родителей в своих детях, в том, чтобы тратить на них свои силы, свое время и свое здоровье, иногда формируется постепенно. И на формирование этого процесса тоже стоит тратить силы окружающим: бабушкам, дедушкам, близким.

Субботина Ирина:

Почему государство не обязывает безответственных родителей, оставивших детей в роддоме, обеспечивать им пенсию на содержание? Почему такие родители живут, припеваючи, не вспоминая, что они дали жизнь ребенку и одновременно сделали его несчастным, лишив семьи?

Марина Егорова:

Я не могу ответить за государство, почему оно не обязывает, но думаю, что если бы обязывало, то это бы не увенчалось успехом. Поскольку обычно с тех, кто оставляет новорожденного ребенка, нечего взять, обычно у них нет жилья, нет работы и нет семьи.

Наталья Малышева:

Проблема ставится Вами справедливо. Согласно российскому законодательству, даже лишение родительских прав не освобождает родителей от обязанности содержать своего ребенка. На детей, оставшихся без попечения родителей, взыскиваются алименты и выплачиваются опекунам или приемным родителям, либо в учреждение, в котором воспитывается такой ребенок. Вместе с тем, правовое регулирование решения судьбы оставленного ребенка – деликатный вопрос. Важно не спровоцировать появление подкидышей, оставляемых на улице.

Эля Крупенина:

У нас надо пройти круги ада, чтоб усыновить ребенка, а отказаться можно, написав 2-3 бумажки. Бред. Что- то надо с этим делать!!!!

Наталья Малышева:

Усыновление – серьезный шаг. Необходимо быть уверенным, что судьба маленького человека окажется в надежных руках. Ведь усыновитель по своим правам и обязанностям приравнивается к кровным родителям. Эта процедура, конечно, не должна превращаться в мучение, следует сделать все, чтобы организовать ее с максимальным вниманием и доброжелательностью к потенциальным усыновителям. Вместе с тем, государственные органы должны добросовестно провести все разумные проверки – тогда мы будем иметь меньше причин ужасаться при сообщениях о насилии в семьях, усыновивших детей. Что касается отказа – на мой взгляд, невозможно "заставить" воспитывать, любить, заботиться. Важно, чтобы действовали службы профилактики отказов, чтобы с матерью, выразившей такое намерение, была проведена определенная работа – выяснены причины, предложена помощь. Много отказов происходит из-за ощущения безвыходности ситуации, отсутствия поддержки даже близких людей. Как показывает практика, при правильной организации помощи в более, чем 30% случаях отказы удается предотвратить.

Марина Егорова:

Не совсем с Вами соглашусь, что сбор документов для усыновления это круги ада. Это зависит от точки зрения. Если вы посмотрите на список документы, они все необходимы, там нет ни одного лишнего документа. Сбор этих документов абсолютно оправдан. Если посмотреть на это с точки зрения обеспечения безопасности ребенка.

Клавдия Мардовская:

Порой в детских домах совершенно невыносимые условия для детей - неужели Вы считаете, что это как-то может помочь детям?

Марина Егорова:

Клавдия, уточните, пожалуйста, какие именно условия Вы имели в виду, поскольку у Вас очень общий вопрос и на него невозможно дать ответ. Нужно быть более конкретной, чтобы получить конкретный ответ.

Полина Михелевская:

Скажите, пожалуйста, есть ли какая-нибудь статистика по отказным детям, которые находятся в больницах?

Марина Егорова:

Отдельной статистики по отказным детям в больнице нет. Они учитываются как дети, оставшиеся без попечения определенного возраста.

Лия:

Много читал о том, что врачи в роддомах часто сами подтакливают к тому, чтобы родители отказались от больного неизлечимым заболеванием грудничка. Почему они так поступают? Как можно помочь таким детям?

Марина Егорова:

Врачи так поступают, скорее всего, потому что они искренне убеждены, что в больницах и интернатах неизлечимо больным детям будет лучше, чем в семье. Поскольку как медики они уверены, что главное в жизни ребенка это медицинский уход. Они недооценивают значения всех других сторон в жизни ребенка.

Лиза:

Дети - есть дети. Но детдомовцы - особые дети? Сколько детей из детдомов становяться "нормальными" и, что вы делаете, чтобы им помочь?

Марина Егорова:

Да, Вы правы. Дети, выросшие в детских домах, несут на себе "печать" длительного пребывания в интернатных условиях (синдром сироты), который требует работы, в первую очередь психологической, и определенных усилий по социальной адаптации выпускника интернатного учреждения к независимому проживанию, к самостоятельной жизни. Такие программы есть у Национального фонда и у других общественных организаций.

Камилла Козлова:

Считаете ли вы, что сейчас жестоких людей у нас подавляющее большинство?

Марина Егорова:

Нет, я так не считаю. Так может показаться только жителю Москвы, а когда много ездишь по регионам, то видишь, что это не так. Но все-таки многие люди проявляют жестокость по отношению к слабым. И традиционно к детям и к пожилым людям, которые не могут защитить себя сами. И наш фонд защищает детей от проявлений жестокости. При том, жестокость это не обязательно причинение физического вреда, но может быть и психологическая жестокость. Которая, как мы знаем из исследований и из практики, сильнее калечит ребенка, травмирует, чем физическая жестокость. Жестоким обращением может быть также пренебрежение его каждодневными нуждами, когда ребенка не кормят, не одевают по погоде, когда он не имеет необходимого, чтобы учиться, не лечат ребенка, когда он болен. Это тоже жестокое обращение. Когда ребенку запрещают заниматься тем, что для него важно, лишают его возможности развития. Когда ребенка делают свидетелем сцен, которые его сильно травмируют. Втягивают во взрослые дела, травмирующие его психику. Когда подвергают опасности его жизнь, заставляя участвовать в делах взрослых. Все это и есть жестокое обращение с ребенком. Таких проявлений много. Очень небольшая часть людей делает это умышленно. Большинство людей вообще не обращают внимание на то, что они делают с детьми. Ребенок не является значимой личностью для таких взрослых и они не считаются с ним. Поэтому они легко проявляют жестокость по отношению к ребенку. Поэтому важно, если вы видите такое отношение к ребенку, не проходить мимо этого. Не быть равнодушными, потому что ребенок сам себя защитить в этих условиях не может. У него нет совсем никакого социального опыта. Этим он отличается от взрослого. Работа фонда как раз направлена на защиту детей от жестокого обращения, мы так и называемся "Национальный фонд защиты детей от жестокого обращения". Проводим разъяснительную работу, отвечаем на вопросы журналистов, что такое жестокое обращение. И надеемся, что взрослые тем самым узнают и поймут, как нельзя обращаться с детьми.

Кирилл Рытиков:

Расскжите подробнее о работе Фонда. Главное на основе каких критерие в и кто конкретно будет решать, что этот ребенок заслуживает "поддержки" от Фонда, а этот-не заслуживает?

Марина Егорова:

Мы не выбираем детей для поддержки. Мы создаем программы, разрабатываем новые услуги, которые затем внедряем совместно с администрациями регионов на территориях, и по этим программам семьи и дети получают поддержку, новую услугу. Фонд разработал модель профилактики социального сиротства, которая реализуется более чем в 15 российских регионах и примерно в 20 городах и сельских районах по всей территории страны. Мы разработали такие услуги как предупреждение отказов от новорожденных детей, центры помощи семьям страдающих алкогольной зависимостью, социальная гостиная в школе (сопровождение ребенка из неблагополучной семьи в образовательном пространстве), услугу "реабилитационный досуг" для детей с трудной жизненной ситуацией, услугу "возврат детей в школу" для детей 10-15 лет, которые бросили школу. Услугу социально-трудовой реабилитации для подростков 13-16 лет, бросивших школу более 1 года назад. Программу по сопровождению замещающих семей, программу по постинтернатной адаптации выпускников детских домов и программы для детей с нарушениями в развитии и детей-инвалидов с разными видами нарушений.

Макар:

Какие регионы России самые "проблемные"?

Марина Егорова:

Там, где много детей, оставшихся без попечения, и где высокие цифры лишения родительских прав.

Фрау-Мау:

Очень хочется, чтоб рождаемость превысила смертность, а количество усыновленных детей - количество оставшихся без попечения родителей! А сколько у нас официально детей - социальных сирот?

Марина Егорова:

Эта цифра колеблется, и составляет 700 000 детей, оставшихся без попечения. Из них 90-95% это дети - социальные сироты. Из них около 120-126 тысяч детей находятся в интернатах, остальные дети находятся в семьях (усыновителей, опекунов, приемных родителей). Более точные цифры смотрите на сайте www.usynovite.ru.

Заключительное слово, Марина Егорова:
Мы надеемся, что программа "Компас для детства" как раз изменит эту ситуацию и позволит регионам, в чьи полномочия входит защита прав детей, справиться с той волной сиротства, которую мы сейчас переживаем. И за ближайшие годы за счет раннего выявления и работы с каждым случаем нарушения прав ребенка предотвратить социальное сиротство детей и сохранить для каждого ребенка его кровную семью. А там, где это невозможно, сделать так, чтобы ребенок воспитывался в замещающей семье.

Мнение участников конференции может не совпадать с позицией редакции