О медиагруппе |Продукты и услуги
Онлайн-конференция
Бизнес зал

Всемирный день водно-болотных угодий: для чего природе нужны болота?

2 февраля отмечается Всемирный день водно-болотных угодий. Заболоченные местности практически всегда являются для жителей ближайших территорий источником проблем: комары, повышенная влажность, сложности в земледелии. Именно поэтому в России и других странах существовали (а иногда и существуют до сегодняшнего дня) масштабные проекты по их осушению. Однако именно они же серьезно угрожают существующему богатому видовому разнообразию флоры и фауны. Для чего природе на самом деле нужны болота? Отчего они возникают и высыхают? Где в России находятся наибольшие по площади водно-болотные угодья? На эти и другие вопросы ответил член-корреспондент РАН, заведующий кафедрой физической географии и ландшафтоведения географического факультета МГУ им М.В. Ломоносова Кирилл ДЬЯКОНОВ.
Ответы на вопросы
Алексей:
Расскажите, пожалуйста, о Рамсарской конвенции. Какие шаги в международном сообществе предпринимаются для сохранения водно-болотных угодий? Какие цели ставят перед собой страны, присоединившиеся к конвенции?
Кирилл Дьяконов :
Рамсарская конвенция, принятая по инициативе Международного союза охраны природы, о сохранении не просто болотных, а водно-болотных угодий. Потому что болото – это переувлажненные территории, в составе которых или на прилегающих территориях часто бывают и водные объекты природного происхождения. Хочу подчеркнуть, что эта конвенция была принята в 1971 году, еще до того, как в 1972 году в Стокгольме была крупная международная конференция ООН, посвященная охране окружающей среды. Именно в Стокгольме в 1972 году началось экологическое движение; если раньше этим занимались ученые, то теперь стали заниматься политики. Это принципиально важно, потому что поток финансирования связан не столько с учеными, сколько с политиками. Рамсарская конвенция призывает по возможности сохранить водно-болотные угодья, исходя прежде всего из тех функций, которые болото выполняет, то есть экологических и социальных. Надо сказать, что уже в 1975 году правительство Советского Союза ратифицировало Рамсарскую конвенцию. Тогда на территории СССР было выделено 13 водно-болотных угодий. Конечно, для огромной территории Советского Союза этого было мало. И вот уже после распада СССР, в 1994 году, власти России вернулись к этому вопросу, и было выделено уже 35 водно-болотных угодий. Причем их суммарная площадь составила 10,3 млн гектар. Принцип выделения был следующим: нужно было, чтобы в каждой природной зоне, где есть болота разных типов, размеров, были эталонные участки типа заповедных территорий. Ну а какие функции выполняет болото – это отдельная тема. То есть было положено начало, законодательная база была создана. Еще был принят закон об охране природы, другие акты. Но начало – Рамсар, 1971 год.
Анна:
Как появляются болота? Какую роль в этом процессе играет человек?
Кирилл Дьяконов :
Болота поражают прежде всего городского жителя, жителя степей, когда человек вдруг попадает в край, где сосновое редколесье, мхи, сфагнум, необозримое плоское пространство, под ногами хлюпает вода. А когда говорят, что минеральный грунт, земная твердь где-то на глубине 3–5 или даже 10 метров, а все остальное пропитано перегноем, торфом, этой массой, жижей такой, некоторым даже становится как-то не по себе. Теперь несколько слов для определения болота. С позиции географов, болотоведов – это природная географическая система. Это определенный тип ландшафта. Главное свойство – переувлажненность. Почему может быть избыток влаги? По нескольким причинам. Отсюда и разные виды болот. Это могут быть верховые болота (на севере). Осадков много, а солнечных дней мало. Какая-то вода стекает, но если очень плоское пространство, если территория из суглинка, где фильтрация замедленная, коэффициент фильтрации низкий, начинает накапливаться влага. И озеро начинает зарастать, очаги заболачиваются. Этот процесс идет потому, что климатическая система такова, что не хватает энергии на испарение. А еще добавляется короткий теплый период, а зимой – снег, который тоже накапливается. Весной он тает, часть стекает, и так начинает образовываться болото. Но болота есть и в украинском полесье, и на севере Казахстана. А там другой тип болот – низинные. Это когда осадки, выпадая и фильтруясь, где-то по понижениям разгружаются, как говорят гидрогеологи. Вода может выходить без поверхности. Третий тип – прибрежные зоны морей. Приливы, отливы. Так называемые марши, когда при высоком уровне вода поднимается и подтапливает территорию. То есть болота могут быть верховые, это только атмосферное увлажнение, минерализация вод низкая. А в низинах вода, пока стекает, обогащается разными солями минеральными, и минерализация – 300-500 г на литр. Итог другой, растения другие. Верховые – один тип растительности, в низинах – другой. Тропические болота совершенно другие. Там мангровые заросли, чего нет никогда в умеренном поясе. И человек приложил руку к созданию болот. Ярчайший пример – это подтопление земель в зонах влияния водохранилищ. В этом плане очень интересными объектами являются мелководья. Все, где до 2 метров глубина, зарастают растениями, потом отмирает растение, и эта органика остается в водоеме. Она разлагается; фосфор, азот, калий, все эти элементы захороняются. На первых порах это хорошо. Но когда они в избытке, озеро зарастает, сплавины образуются. Озера превращаются в низинные болота. И академик Сукачев еще в 20-е годы 20-го века определил стадии эволюции – как из мелководного озера формируется верховое болото. Болота на европейской территории, Восточно-Европейской равнине, Западно-Сибирской равнине начали образовываться примерно 7800 лет назад. На севере чуть позже, в Западной Сибири – примерно так же. И мы изучаем болота в Мещерской низменности, в Архангельской области, в Западной Сибири – оказывается, как раз был период, этот последний период после обледенения. Ледник растаял 11,5 тысяч лет назад. Сначала было прохладно, потом теплело. И вот более теплый климат, чем сейчас, был 7,5 тысяч лет назад. Он был более влажным и более теплым. И это стимулировало развитие заболачивания. Но по-разному шло в разных районах. Почему этот период очень важен – потому что, по прогнозам многих ученых, к концу века, если планетарная среднегодовая температура повысится на 1,5-2 градуса, то будут условия примерно те, которые были 5-7 тысяч лет назад. То есть нас ждет, в том числе в некоторых районах, повышенное увлажнение, повысятся осадки. Но это уже тема глобального изменения климата, я ее подробно касаться не могу.
Елена:
Для большинства болота ассоциируются только с неприятными запахами, комарами, опасностью утонуть. Какую роль выполняют болота в природе? Каково их экологическое значение?
Кирилл Дьяконов :
Болота – это своеобразный тип экологических систем, природный тип ландшафта. Болота, которые запрещено осушать, позволяют сохранить биоразнообразие – это разнообразие растений, животных, в том числе и микроорганизмов. Болота выполняют значительную функцию в экологическом каркасе. Взять Москву: у нас есть определенный процент зеленых насаждений вдоль трасс, магистралей. Есть парки: очень крупный Измайловский парк, Парк культуры и отдыха имени Горького. Есть Лосиный остров, рядом Щелково (восток). Это уже Мещера, Мещерская низменность, она идет до Владимира, до Рязани. И вот эти зеленые насаждения выполняют оздоровительную функцию. Если бы их не было, дышать было бы нечем. А они компенсируют загрязнения, и болота очищают частично воду. Экологическая функция болот состоит в том, что они создают экологические каркасы территорий. Болота – очень устойчивая система. Болота выполняют очень разные функции, они богаты некоторыми ресурсами. Например, медико-биологические функции болот. Известно, что мох сфагнум – антисептик. Вы порезали руку, у вас нет йода, вы в экспедиции и не взяли аптечку. Надо его приложить, только надо сначала отжать его, там воды очень много, по весу 95% воды. Рана на третий день заживает, никаких не нарывов, ни боли, ничего. Во время войны как стрептоцид использовали. Или другое использование мха: на севере при строительстве бани и избы высушивают мох и вместо пакли прокладывают между бревнами, а он впитывает влагу. И влага уже не поступает внутрь здания, изба сухая. И мох не подвержен всяким насекомым, он очень устойчив к микробиоте. Функции болот, особенно верховых. Ведь болото – это кладовая солнца. Это органика, мертвая органика, которая не может разложиться полностью. Разная степень разложения – слабое, среднее разложение, и это все запасы углеводородов. А почему не использовать их в качестве топлива? Человек давно об этом догадался. В Шатурском районе после плана ГОЭЛРО создания тепловых станций… Мы знали тогда, в 20-е годы, что у нас гигантские запасы нефти на севере Западной Сибири, в Поволжье, Казани, Башкирии? Ничего мы этого не знали – только Баку. А надо было поднимать экономику. И стали разрабатывать. В Шатурском районе тепловые станции строили. Некоторые осуждают – а что там осуждать? Что еще было? Болото – это кладовая информации. На болотах растут деревья очень редко, высотой только 5-7 метров. Но когда вы спилите это дерево, особенно на севере Западной Сибири – оказывается, возраст – 400 лет, 450. Кедр ли это, сосна или лиственница – можно изучать древесно-кольцевую структуру. И мы, зная, как дерево росло, можем взять современные данные – осадки, температуру воздуха, индекс солнечной активности, разные показатели – и расшифровать, от чего прирост зависит, и реставрировать тот климат, который был в регионе 4-5 столетий назад. И это прогноз. Вот сейчас как раз я по линии Русского географического общества руковожу проектом, связанным с влиянием разных факторов – и физических, и метеорологических, геомагнитных – на прирост в разных районах земного шара. В том числе в России – в Западной Сибири, в Приэльбрусье. А болота еще тем интересны, что они сохраняют пыльцу растений. Она невидима, ее ощущают только аллергики. Так вот, эта пыльца, попадая в болота, особенно верховые, на водоразделы, там сохраняется. Она может сохраняться 50 тысяч лет, 10 тысяч лет. А мы берем послойно с каждого уровня образцы. Эту пыльцу мы потом выделяем, есть специальные методы, и каждое растение имеет свой узор пыльцы – то сердечко, то какие-то жгутики, и так далее. У специалиста есть такой словарик, всего не запомнишь, и мы восстанавливаем растительный покров. Работая в Мещере, мы установили, что там 5 тысяч лет назад, оказывается, были не болота, а даже широколиственные леса. А потом их не было. А в Москве 10 тысяч лет назад были лесотундровые и тундровые ландшафты. А восстановив растения, мы можем и климат реставрировать. А еще в болотах углерод сохраняется. У него атомный вес 12, углерод 14-й. И вот австрийский ученый Либер, химик, в 1949 году предложил метод определения абсолютного возраста. Он совершил революцию. Берется образец органики, торфа, допустим, перегноя, где есть углерод. И определяется соотношение С14 и С12. И построил кривую, калибровочную зависимость, и по ней определяется возраст. Много С14 – молодой образец. Мало С14 – он старый. И это работает, до 100 тысяч лет мы можем датировать. Поэтому когда берется информация из болот, мы много работаем. Мещерские болота, на юге Архангельской области есть станция географического факультета в Центральном лесном заповеднике. То есть болота к тому же являются кладовой информации. В последнее время стали модными так называемые экосистемные услуги. Болота выполняют социально-экономические функции. Тут даже, может, человек и не задумывается, а все-таки, конечно, на болотах нет производства. Никому не придет в голову завод построить на болоте. Прежде чем строить, надо осушить и подготовить территорию. Поэтому воздух чистый. Болота, особенно низинные, поддерживают сток рек. Летом нет осадков. Если в бассейне есть болота, они разгружаются. Грунтовые воды понижаются, и вода с болот стихает, и сток больше. А если нет болот, речка даже пересохнуть может. То есть регулирующие разные функции. Если говорить об экосистемных услугах, болота могут определять чистоту воздуха, частично снабжают продовольствием. Ягода клюква, что и говорить – уникальное растение в плане витаминов, особенно С. Но в бытовом плане мне не нравятся эти социальные услуги. Я приведу пример. В Конституции написано, среднее образование у нас бесплатное. У вас есть, скажем, сын или дочка, они учатся в школе. Но у вас есть потребность направить их в фигурное катание, в секцию тенниса. Это услуга, вы платите, это превышает некий стандарт жизни. Хотите – пожалуйста. А кто-то хочет пойти в шахматный кружок. Услуга – это нечто, за что надо платить. А когда под услугой подразумевают нормальную воду для человека, нормальный чистый воздух – да эволюция человека состояла в том, чтобы они были всегда в норме. Загрязнение пошло только с промышленной эры, а по-настоящему только с двадцатого века начались все эти экологические кризисы. Некоторые вещи чем плохи: начинают на предприятие накладывать оплату услуг. Раньше это называлось компенсацией за ущерб. Затопило водохранилище земли хозяйств – компенсацию должен платить. Изменился как-то климат – то же самое, надо компенсацию. А теперь это называется "услуга". А хитрость в чем: это перекладывается на население. Ага, хотите чистый воздух – платите еще дополнительный экологический налог. Некоторые страны даже уже хотят ввести. С болотами это тоже связано.
Антон:
Болота ассоциируются с опасностью утонуть, однако многие сталкивались в Подмосковье с тем, что шаг в болото кончается только промокшей обувью и грязью на ней. Насколько преувеличена опасность болот, особенно если рассматривать Подмосковье?
Кирилл Дьяконов :
Самые опасные – низинные болота. Они действительно очень пропитаны водой. Это было озеро, чаша озера сохранилась, а сверху сплавина. Человек идет, он думает, это твердь, и может провалиться. И здесь по технике безопасности либо надо идти в связке, либо иметь такой шест, чтобы, если вы проваливаетесь, сразу схватиться за твердый и сухой шест, метра 4, и тогда вас не утянет, вы не завязнете. Опасности в болотах есть. Самая большая – это именно утонуть, завязнуть. В озере можно оттолкнуться от дна и выплыть, если умеете плавать. А из болота – как в снежной лавине, там плотный снег вас прижал, вы не можете даже двинуть рукой, пусть у вас есть саперная лопатка, но вы прижаты плотным снегом. В болоте, если вы провалились, не дай бог, – вы прижаты этой массой. А времени на раздумье нет. Закон силы тяжести там действует, вы все равно идете вниз.
Инга:
Понятно, что человек сегодня в состоянии осушить болота. Однако насколько стабильной получается почва? Насколько это дорогостоящая процедура? Насколько вредна она для экологии?
Кирилл Дьяконов :
Человек с момента своего существования пытался расширить освоенную территорию. Длительное время население было маленькое. Только в 1820 году население достигло первого миллиарда. В России осушение вплоть до начала 18-го века было развито слабо, в отличие от Западной Европы. Хотя там тоже осушение долгое время было скромных масштабов. Где было осушение – так это на монастырских землях. Там делали вал специальный, было даже регулирование водного режима. Первый и очень яркий пример, который до сих пор все знают – это осушение поймы реки Невы по инициативе Петра Первого, когда он выбрал строительную площадку для заложения Санкт-Петербурга именно в устье реки Невы. Для этого была проложена система каналов, и те речки, которые мы там знаем, та же Мойка и другие речки – это все рукотворные каналы. Нужно сказать, что при осушении Петербурга была допущена ошибка. Нельзя было выбирать в конкретном месте, именно в дельте Невы, строительство Петербурга. Нужно было или отодвинуть в район Комарово, на север Финского залива, либо туда, где Петергоф, Петродворец, потому что город бы не страдал от тех нагонов воды, от наводнений. И лишь только создание плотины-дамбы, которая тоже имеет свои экологические ограничения и вызывала большие споры… Но все-таки город стал бороться с периодическими наводнениями, которые иногда затопляли полностью набережную Невы, подходили к фундаментам, нижним этажам Зимнего дворца... Это все причиняло большой ущерб. Затем осушалось, скажем, полесье белорусское и украинское, осушалась Западная Сибирь, отдельные районы – в целях лесосплава и создания транспортных путей. Железных дорог не было, авиации не было, дорог нет. В Мещере до сих пор сохранились водные трассы, каналы, которые проложены в середине и в конце 19-го века. То есть осушение меняло назначение. И вот был такой генерал-лейтенант Иосиф Ипполитович Жилинский, просто одержимый осушением. Он создал проект осушения полесья, ему была поручена западная экспедиция, это последняя треть 19-го века. Потом он в Мещерскую низменность добрался, тоже каналы проложил, они до сих пор существуют в Окском заповеднике. И у него был вообще грандиозный проект, просто абсурдный – засушить все огромные Васюганские болота (между Обью и Иртышом). Но уже в двадцатом веке осушение стали проводить в целях развития сельского хозяйства. Яркий пример осушения – белорусское полесье, все полесье. Там ставили задачу получить урожай. Но самое главное – социальное значение. Создали здоровую среду для жизни, была ликвидирована малярия и те болезни, которые имели природную очаговость (комарик укусил – эпидемия). Создали сеть дорог с твердым покрытием. Та же Мещерская низменность: создали поселки мелиораторов, детские сады. В СССР была большая программа мелиорации земель. Но был недостаток – слабое экологическое обоснование. Последствия – представьте себе, в Белоруссии в 60-е годы отдельные дренажные канавы делали глубиной 3-4 метра. Они спускали воду, болота все сухими становились. Уровень дренажа, базис дренирования, понижался. А потом поняли, что хорошо 1,5 метра, до двух максимум. Это метод проб и ошибок, а экологического обоснования не было. И лишь только по инициативе географов мы в 70-е годы совместно с Минводхозом начали исследование Мещерской низменности по изучению последствий влияния мелиоративных систем на ландшафт. И были созданы инструкции, правила, строительные нормы. Один пример: чтобы сохранить биоразнообразие, обязательно надо оставлять кусочки болот и небольших озер. Если водная поверхность 0,3 гектара – этого достаточно для гнездовья уток, они сохраняются. Их меньше, но популяция сохраняется. Оставляйте клочки болот, лесные насаждения делайте, и вот тогда сохраняется биоландшафтное разнообразие. Компромисс найти можно.
Андрей:
Горящие торфяники – это следствие осушения болот? Насколько корректно проводить знак равенства между торфяниками и болотами?
Кирилл Дьяконов :
Практически это одно и то же. Торфяники могут быть разные, болота могут быть и без торфа – минеральные. Торф – это неразложенная органика. Если болото осушили, значит, есть дренаж. Если есть дренаж – верхняя часть торфа сухая. А нижняя – все равно влажная, потому что есть такое физическое явление, как капиллярный подъем влаги. А на болотах, даже если это торф, капиллярный подъем может составлять 60-80 см. У вас есть вода на глубине 80 см – она может до поверхности дойти. А если ниже – верхняя часть сухая. Теперь насчет пожаров. Как правило, пожары имеют антропогенное происхождение, к сожалению. Есть сухие грозы. Известно, грозы тоже бывают. Но в большинстве случаев, по статистике, на 90% человек виноват. Обычно как бывает: сначала очаги появляются в лесах. Пожар может быть низовым и верховым. Верховой самый страшный: низ горит и верх, кроны горят, как было в 2010 году в той же Мещерской низменности. Низовой пожар идет-идет и доходит до контакта с болотом. Если торф сухой, то начинается возгорание. А торф горит по-особому. Это дерево, сосна может сгореть, как в печке – быстро. А торф тлеет, и он тлеет внутри. Уже дождь пошел, уже погасили пожар, а очаги в болотах сохраняются. И вот опять – сухо, ветерок поднялся, значит, поступает туда кислород, и они возгораются. И опять начинается распространение. Поэтому, если мы возьмем аномальные условия лета 2010 года, когда была жара, длительный период превышающая 36 градусов, и дым от горящих торфяников из областей шел на Москву... Но ночью охлаждение идет, и даже пускай ночь 7-8 часов, но воздух охлаждается. А тут охлаждения не было, потому что мелкие частички этой копоти давали парниковый эффект. Излучения нет. Поэтому охлаждалось до +24 градусов ночью, а днем опять солнце высоко – июль, и, конечно, дышать было вообще нечем. Ясно, что были последствия. Как бороться? Когда экстремальная ситуация, конечно, тут уже просто метод самый варварский – затопление. Но когда при этом говорят, что затопление с целью восстановления экосистемы – это уже неграмотно. Дело в том, что сгорела верхняя часть. Зола появилась. И чтобы воссоздать прежнюю экосистему, надо, чтобы и режим увлажнения был природный, а не просто из шланга поливать водой неизвестно откуда (иногда высокой минерализации, иногда наоборот). Чтобы воссоздать нарушенную или уничтоженную экосистему, нужно несколько столетий. А если полностью – пускай тут и журавль гнездится, и лягушки квакают, все придет, вся экосистема? А их так за ручку не приведешь, не скажешь лягушке или журавлю – ты тут живи, потому что мы обводнили. А чем они будут питаться? И еще разные факторы. Скажем, фактор беспокойства очень важен. Журавль, если даже пройдут грибники или клюкву собирают – он не будет гнездо вить. Есть такие тонкие вещи, которые надо просто учитывать. Поэтому этот процесс регулирования очень сложный. Но, конечно, если говорить о пожарах, превентивные меры главные. Это контроль. А у нас население не очень в этом плане подчиняется.
Анна:
Существует список ценных болот России. В чем заключается их ценность? Чем они отличаются от остальных болот? Где располагаются?
Кирилл Дьяконов :
В рамках Рамсарской конвенции было предложено сначала выделить 13 водно-болотных угодий, но этого оказалось недостаточно, потому что не было представительности. Скажем, были болота в Западной Сибири, где-то в средней полосе – а ведь болота есть и в Якутии, есть болота на севере Казахстана, есть низины, где летом жарко, вода испаряется, соли образуются. Потом размыв идет. Главное – сохранить, как раньше говорили, генетический фонд планеты, а теперь это называют биоландшафтным разнообразием. Чем меньше в стране болот, тем более пристальное внимание к их охране. Мы читаем в Женеве лекции, у нас там есть отделение университета. В районе, где адронный коллайдер, рядом небольшое болото, на которое в России мы бы не обратили внимания. А там экологическая тропа, настил – нельзя заходить, мять. У нас бы давно пикник сделали, а там – нет, всё очень аккуратно, небольшая территория, водно-болотные угодья. Иногда даже европейцы, подходя со своими мерками, не понимают, почему мы осушаем. Ну а как выводить газ на севере Западной Сибири и не осушать? Поэтому от страны зависит. Но я считаю, что сейчас это число водно-болотных угодий у нас – это как некий минимум, который, конечно, нужно сохранять. И что самое главное – если эти болота относятся к заповедникам, то там проводятся научные исследования, а студенты проходят практику. Наши ландшафтоведы проходят практику в центральном лесном заповеднике, это западная часть Тверской области, там прекрасные верховые болота. Там работает Институт проблем экологии и эволюции РАН и министерства. Заповедники и водно-болотные угодья очень полезны с разных сторон. Это наука, образование, чистый воздух, биоразнообразие, генетический фонд. Водно-болотные угодья надо сохранять. К сожалению, опыт показывает, что все время идет давление именно на водные объекты. Уникальное озеро – нет, строят баню на берегу: удобно, нырнуть можно. И тут природоохранное законодательство надо усиливать.

Спикеры

  • Кирилл Дьяконов Заведующий кафедрой физической географии и ландшафтоведения МГУ им. М.В. Ломоносов